Профессор Катасонов: «У нас достаточно резерва, чтобы загасить топливный кризис в течение 24 часов»

В советское время большая часть добываемого в стране «черного золота» и производимых из него нефтепродуктов оставалась внутри страны.

Но в Российской Федерации уже с первых лет ее существования стремительно нарастали масштабы вывоза сырой нефти и нефтепродуктов на внешний рынок. А потому российскую экономику стали величать «трубой» и «бензоколонкой».

По оценкам «Альфа-инвестор», 45% добычи было вывезено в виде сырой нефти, еще примерно 25% добытой нефти было экспортировано уже в виде нефтепродуктов. Превышение экспорта сырой нефти над экспортом переработанной нефти (в физическом выражении) составило 1,8 раза.

Т.е. российская экономика для мирового рынка даже не столько «бензоколонка», сколько «труба». Всего в прошлом году в России для внутреннего потребления осталось только 30% добытой нефти.

Читайте также

Топливный кризис в Сибири: «Трудно сказать, когда чиновники опомнятся и начнут реагировать» Антон Арцибашев, Алтай: Власть просто должна проехаться по селам и увидеть реальные проблемы, а не прикрываться мониторингом

С некоторых пор российские власти достаточно резко ограничили доступ к статистике по нефти и нефтепродуктам.

Правда, иногда некоторые цифры с высоких трибун озвучивают чиновники. Кое-что экспертам удается реконструировать на основе фрагментарной информации. Также приходится пользоваться статистикой зарубежной и международной. В частности, данными ОПЕК и Международного энергетического агентства (МЭА).

И вот опубликованы свежие данные МЭА по России за июнь. Суммарный объем экспорта нефти и нефтепродуктов из России в прошлом месяце составил 7,71 млн баррелей в сутки. Это на 390 тыс. бар. больше, чем в мае и на 460 тыс. бар. больше, чем в июне 2025 года.

Еще до МЭА свои подсчеты российского нефтяного экспорта в июне нынешнего года провели эксперты «Блумберг». Они первые сообщили о том, что цифры за прошлый месяц стали рекордными с начала 2022 года

По ходу отмечу, что рекорд был по физическому объему экспорта. А вот по стоимости, согласно материалам МЭА, выручка от экспорта нефти и нефтепродуктов в июне составила 15,84 миллиарда долларов, снизившись по сравнению с маем на 4,96 миллиарда долларов. «Общие доходы сократились на 5 миллиардов долларов из-за падения цен на российскую нефть вслед за мировыми ценами», — поясняется в отчете.

За общей цифрой нефтяного экспорта скрывается экспорт сырой нефти в объеме 5,8 млн баррелей в сутки и экспорт нефтепродуктов в объеме 1,9 млн б/с. Экспорт сырой нефти вырос на 620 тыс. б/с по сравнению с маем, а экспорт нефтепродуктов упал на 230 б/с. Т.е. медаль рекордсмена заслужила сырая нефть. Нефтепродукты проявили себя скромно.

Но, честно говоря, я был уверен, что экспорт нефтепродуктов в июне был не просто скромным, а близким к нулю. Почему? Да потому что в последнее время чуть ли не каждый месяц в СМИ появлялись сообщения о том, что власти вводили ограничения на вывоз из страны разных нефтепродуктов.

Самыми общими штрихами обрисую картину последних трех лет. Первые «напряги» на внутреннем рынке нефтепродуктов обозначились еще в 2023 году. И вот осенью указанного года впервые были введены запреты и ограничения на экспорт бензина и дизельного топлива, чтобы сгладить ситуацию на внутреннем рынке. Позже его снимали и вводили снова с корректировками.

В период с мая по июль 2024 года запрет частично ослабили: разрешили экспорт производителям (НПЗ), чтобы избежать затоваривания хранилищ и падения производства.

Потом запреты вновь вводили и отменяли, причем всегда с множеством оговорок и исключений. В октябре прошлого года ограничения и запреты распространились на судовое топливо, также по ряду газойлей (по конкретным кодам ТН ВЭД ЕАЭС).

Наконец, в апреле нынешнего года был введен полный запрет на экспорт бензина (до конца июля). В июле запрет был распространен на экспорт дизельного топлива (тоже до конца июля).

В каждом решении были прописаны исключения. Например, вывоз для оказания международной гуманитарной помощи (на основании решений правительства РФ).

Также: вывоз физическими лицами для личных нужд; поставки в рамках международных межправительственных соглашений (в том числе в страны ЕАЭС) и др.

Приходится слышать такое мнение, что российскому бизнесу особой разницы нет между внутренним и внешними рынками нефтепродуктов. С помощью так называемых топливных демпферов государство выравнивает условия для поставщиков нефтепродуктов.

Это доплата поставщикам, обеспечивающая выручку по внутренней поставке, равную той, которую обеспечивает цена на мировом рынке.

Выплаты по топливному демпферу в 2025 году составили 881,8 млрд руб. В 2024 году было вдвое больше — 1.815 млрд рублей. А вот общие выплаты по демпферу за более ранние годы (млрд руб.): 2023 г. — 1.588; 2022 г. — 2.171; 2021 год — 674,5.

«Патриотизм» нефтяного бизнеса России очень щедро поддерживался за счет казенных денег. В 2022 году на топливный демпфер пришлось 6,5% всех расходов государственного бюджета.

«Но сколько волка не корми, он все в лес смотрит». Нефтяной бизнес России постоянно тянет на мировой рынок.

По той причине, что там можно оставить хотя бы часть валютной выручки (в силу особого хронического валютного либерализма российских властей).

Особо активное «закручивание гаек» по части экспорта нефтепродуктов, если судить по СМИ, началось в этом году. А теперь посмотрим на помесячные данные МЭА по экспорту нефтепродуктов в первой половине этого года (млн б/с):

Январь — 2,3

Февраль — 2,2

Март — 2,1

Апрель — 2,0

Май — 2,1

Июнь — 1,91.

Читайте также

«Самовары» Путина: Смогут ли мини-НПЗ сбить накал топливного кризиса? Александр Фролов: «Скорее всего, будет узаконена нелегальная переработка прямогонного бензина, на двигателях это скажется по-разному»

Как я выше отметил, в июне экспорт нефтепродуктов снизился на 9% по сравнению с маем. И аж на 17% по сравнению с январем. Видимо, очень нефтяному бизнесу не хочется расставаться с международным рынком топлива. Вероятно, он пользуется разными «исключениями». Например, тем, что поставки за рубеж осуществляются по «гуманитарным соображениям».

А какую часть экспорта нефтепродуктов следовало бы переключить на внутренний рынок для того, чтобы завершить этот пресловутый топливный кризис? 1,9 млн баррелей в сутки (суточный экспорт в июне) — это примерно 260 тысяч тонн. В расчете на год — около 95 миллионов тонн. А внутреннее потребление всех видов нефтепродуктов, согласно моим оценкам, составляло в последние годы около 150 млн тонн.

Оценки нынешнего дефицита на внутреннем рынке нефтепродуктов варьируют в диапазоне от 5 до 25% (варьирование по отдельным видам нефтепродуктов, а также в силу того, что оценки проводятся в разные моменты времени).

Положим, что дефицит равен 20%. В абсолютном выражении это около 30 млн тонн нефтепродуктов в расчете на год. Из моих простых арифметических упражнений вытекает, что эту «дыру» на внутреннем рынке нефтепродуктов можно заткнуть с помощью менее трети экспорта нефтепродуктов (того объема, который соответствует показателям июня месяца).

Не буду углубляться в технические детали вопроса. Для подобного маневра, способного с помощью экспортных ресурсов быстро загасить нынешний топливный кризис, есть все условия. Почему этого не делается, не знаю. Наверное, по тем же причинам, по которым власти не используют резерв бензина.

В этом резерве, как объявил еще в конце прошлого месяца президент Владимир Путин, 1,7 млн тонн топлива; он также сообщил, что резерв уже распечатан (См.: «Профессор Катасонов: Так у нас есть стратегические резервы? Или они только на бумаге?»).

Этого резерва достаточно для того, чтобы загасить топливный кризис в течение 24 часов. А между тем, прошло уже две недели, а очередь на АЗС не уменьшаются. Есть о чем задуматься.